|
есло к окну и стал рассматривать площадь в подзорную трубу. Сильно опустела она в последнее время, нет былой толкотни. Вот идет мальчик и, перегнувшись вбок, тащит тяжелую сумку. Устал. Интересно, что там... Теперь в фокусе велорикша - стоит, понурив голову и опершись на свою грязную колымагу. Никто не хотит пользоваться его услугами, да и правильно - надо ходить пешком. Разогнать бы всех этих рикш, да, наверное, народ будет недоволен. Любит народ быстро передвигаться. Но чем народ мобильнее, тем больше знает, тем больше недоволен, тем лучше умеет приспосабливаться к неприятностям. А зачем ему это?.. А вот грациозно, со свистом скользит глайдер. Раздражает меня этот свист. Не закрыть ли нам оставшиеся заводы, выпускающие глайдеры?.. Вот и небо сегодня грозное - хмурится на нас наш Господь. Давно уже злится, сука. Скоро будет действовать... Роберт закрыл глаза. Щелкнула дверь и вошел Антонио. - Послушай, Боб, - обратился он. - Не пора ли заканчивать всю эту волокиту с вирами! И вообще, больно мне не нравится то, что мы делаем. Для чего? Когда это принесет плоды? - Ой-ей-ей, Антош сегодня не в настроении. Какая муха тебя покусала? Я чувствую, ты теряешь расположение духа и не хочешь довести наше дело до викторианского завершения? Плохо. Ой как плохо. Налицо симптомы малодушия. - Да! Мне не нравится то, что мы делаем, - повторил Антонио. - Наша двенадцатая модель практически не отличается от шестой, которую мы сами совсем недавно забраковали. А на каждую уходит не меньше месяца времени. - Работаешь вяло, - предположил Роберт, а про себя подумал: "А может и вправду их заменить. Но некем же, некем! А если он говорит правду - а он говорит правду, - значит пора подводить итоги нашей деятельности, а кашу к подгоранию. А не устроить ли нам генеральную проверку? Не приоткрыть ли контрольную заслонку?" - Как ты думаешь, Антош, сколько теперь в нашем подчинении людей? Чт |